Лишь одна Звезда. Том 1 - Роман Суржиков

Эрвин видел все, о чем писал отец: пустые хлева и амбары, сожженные горы зерна, брошенные избы, мертвый скот. Видел трупы крестьян – их убивали не захватчики, а свои же лорды. Крестьяне пытались спрятать, спасти припасы на зиму. Рыцари-путевцы беспощадно рубили мужиков, иных пытали, чтобы найти тайники. Изымали продовольствие, вывозили, сколько могли, прочее сжигали тут же, вместе с амбарами, избами. Мертвецов бросали в колодцы и ручьи.

Эрвин прежде не питал к путевским дворянам никакой антипатии. Частенько видел их в столице: обычные лорды. Чуть полнее, чем следует быть дворянам, излишне внимательны к деньгам, да говорят забавно, подтягивая окончания слов. У агатовца Эрвина они вызывали только снисходительную усмешку. Война с ними доселе не представлялась ему кровавой драмой. Исконно феодальная забава: сразились два лорда, один победил и взял трофеи; второй проиграл и выплатил дань. Когда враг признал себя побежденным, можно ему и руку пожать, и чашу вина распить. Потом, встретившись на каком-то балу, в пору улыбнуться друг другу: мол, как я тебя тогда, а?.. Да ладно, парень, тебе просто повезло!..

Но теперь, проезжая пятую деревню, населенную покойниками, Эрвин чувствовал, как в груди закипает ненависть. Между этими «рыцарями» и адриановскими заречными ублюдками была лишь одна разница: вооружение!

– Боги!.. – шептал Эрвин. – Это звери, а не дворяне!.. Как можно так?..

– Бывает, – невозмутимо отвечал Роберт Ориджин.

– Попадись они мне!

– Непременно попадутся, будь покоен.

– Если хоть кто-то из наших позволит себе такое… Повешу к чертям и без разбору!

– Ага.

Невидимая спутница нашептывала Эрвину: любимый мой, ты же понимаешь, что это ты их убил? Вон дед на пороге избы – глаза стеклянные. И тот паренек, что в колодце. И детишки с мамкой – эти еще живы, но до весны не дотянут: харчей-то нет. Если бы не ты, все были бы целы…

– Прочь, оставь меня!..

– Простите, милорд?..

– Говорю: накормите всех, кто жив! И дайте припасов до весны.

Во всем есть светлая сторона, как говаривал охотник Кид. В мертвецах, как ни странно, тоже: они были свежими. И пепелище на месте хлева еще хранило тепло.

– Легкая кавалерия – быстрым маршем на юг!..

Нагнали за день. Обремененные грузом, путевцы ползли медленно. Вся дорога забита на милю: телеги, навьюченные лошади, скот… Полсотни рыцарей с бароном во главе. Десятеро дожили до встречи с Эрвином, в том числе и лорд.

– Кейс Хлоя Мэй рода Беатрис, к вашим услугам, милорд.

Барон чинно поклонился Эрвину – и впрямь, как на дворцовом приеме. Тут полагается пожать руку, распить вино…

Герцог Ориджин осмотрел остальных пленников, в одном заметил сходство.

– Это ваш сын, барон?

– Да, милорд.

– А остальные?

– Вассальные рыцари и сквайры.

– Вы с сыном – в сторону. Остальные – ко мне.

Эрвин протянул рыцарям кулак: из него петушиным хвостиком торчали стебельки.

– Тяните.

Паре достались короткие, шестерым – длинные.

– Барона и лорденыша вздернуть. Этих шестерых – следом. Вы двое… Останетесь жить при условии. Каждому встреченному путевцу перескажете следующее: пока вы жжете деревни, я вешаю путевских дворян.

Ах, какое благородство!.. – мурлыкнула альтесса. – Я горжусь тобою, милый…

На душе было отвратно.

В чем смысл удержания крепостей?

Прежде всего, в контроле над землею. Замок с гарнизоном из пятидесяти лучников и пятидесяти рыцарей легко может нанести удар в любую точку на расстоянии до пятнадцати миль. Двигаясь по вражеской земле, нам необходимо сохранить за собою дороги и опорные пункты. Нам потребуется рассылать курьеров с приказами, перемещать обозы с продовольствием, устраивать безопасные госпитали для раненых, отправлять в родную землю трофеи. Всему этому помешает наличие одного-единственного вражеского замка у нас за спиною. Наши обозы и курьеры не смогут передвигаться без сильной охраны, значит, войско будет ослаблено, а связь – нарушена.

Что предпочесть для устранения вражеских замков – осаду или штурм?

Если замок выстроен умело, то для штурма потребуется, по крайней мере, десятикратное преимущество. При этом на каждого поверженного защитника замка придется трое и больше павших захватчиков. Что особенно скверно, личное мастерство воинов не является решающим при штурме стен. Один крепкий мужик на стене, снабженный арбалетом либо грудой камней, может уничтожить несколько отменных рыцарей.

Осада, со своей стороны, также имеет недостатки. Она требует всего троекратного превосходства, а не десятикратного, как при штурме. Но осаждающий отряд будет надолго исключен из войска, возможно, и на все время войны. И все это время он будет подвергаться риску. Посредством голубей осажденный гарнизон может запросить помощи у соседних замков и общими усилиями истребить осаждающих.

Напрашивается ответ: поскольку и осада, и штурм вредят нашему наступлению, то необходимо найти способ взять замок иным путем – не осадою, и не штурмом.

Рыжебородый рыцарь с тремя скрещенными копьями на щитовом гербе хмуро глядел в лицо Эрвину из-под забрала. Пара вассалов в полных латных доспехах – по обе руки рыцаря. Замок Три Копья – хмурая гранитная скала – за его спиною.

– Эрвин София Джессика рода Агаты, – вежливо начал герцог. – Приветствую вас.

– Сир Коннел, барон Трех Копий. По правде, милорд, не знаю, о чем нам говорить. Вы повесили моего соседа – барона Кейса.

– Как лорд-землеправитель, я свершил суд. Человек, зарубивший безоружных крестьян, – не воин, а убийца. Но деревни вокруг вашего замка я нашел целыми и невредимыми, так отчего бы нам не побеседовать?

– Целыми… – угрюмо процедил рыжебородый. – Были целыми, а что вы от них оставили? Пепелища?

– Отнюдь. Ваши подданные, сир Коннел, живы и здоровы. Я даже не тронул их припасы.

Барон Трех Копий озадаченно поскреб бороду. Не верилось во вражеское великодушие… однако и дыма пожарищ он не видел со своих стен. Эрвин пояснил:

– Зачем мне грабить несчастных мужиков, если вы, барон, поделитесь со мною провиантом?

– Поделюсь?..

– Уточню: отдадите все, кроме запасов на месяц. А в довесок, – невозмутимо продолжил Эрвин, – мечи и доспехи ваших вассалов.

Вопрос «Ты свихнулся, северянин?» отчетливо проступил на широком лице путевца.

– Три Копья – крепчайший замок на севере Южного Пути. Вам не взять нас быстрее, чем за зиму!

Эрвин повел бровью:

– Стало быть, перспектива погибнуть в начале весны вас вполне устраивает? Могу понять: птички, цветы, пробуждение природы… Приятно умирать в такое время.